Спрашивают (дословно): «Ты чё, за пидоров что-ли?»
Во-первых, на вопросы в подобном модусе мы привыкли отвечать однозначно: «на хер пшёл, быдло». Граждан с такими предъявами мы и в 90-е, подростками, не боялись, – а уж в 2020-м нам, взрослым и умным, на них вообще калом срать. Такие нам не нужны ни как подписчики, ни как избиратели, ни как сограждане.
Во-вторых, давайте проясним ситуацию. Очевидно, что вопрос навеян польским предвыборным роликом (там на видео немало ЛГБТ, бросается в глаза, спору нет).
Это потому, что основной гендерно-политический конфликт в Польше – между правящими католиками-традиционалистами (т.к. Церковь очень сильна, она и коалицию «Солидарность»*) в своё время привела к власти) и молодежью, которая в большинстве своем антиклерикальна, а от мракобесия во всех его изводах устала хуже чем от серой польской радуги.
Гомофобия в Польше носит религиозный характер, ЛГБТ-активизм – антиклерикальный. Конфликт усугубляется поколенческим расколом.
В России конфликт устроен не так. В России Церковь – гей-твердыня!
В РПЦ мощнейшее гей-лобби, Кураев не даст соврать. Это потому, что КГБ в СССР стремилось контролировать Церковь, особенно «фасадную» её часть, т.н. ОВЦС – Отдел внешне-церковных связей [1]. А контролировать агентуру проще всего через компромат – например, связанный с ориентацией агента (тем более что в Союзе это было дело подсудное, и статья вполне применялась). Со временем из гей-ОВЦС (Никодим Ротов там был такой, наставник нынешних иерархов) выросла наиболее государственническая часть клира – и так к XXI в. оказалось, что ключевые «попы-государственники» либо сами гомосексуалы, либо воспитаны гомосексуалами, – впрочем, тайными, так и не вышедшими из свечного шкафа.
У нас Церковь мракобесничает чисто для задач маркетинга: пытается разжигать и эксплуатировать гендерную тематику в надежде «подсосать» себе аудитории из массы светских гомофобов.
А откуда взялись светские гомофобы, в таких (убывающих по мере развития социума, но всё ещё невообразимых) количествах?
Да из проклятых же 90-х! Тогда спешно установленный «бандитский капитализм» продавил ряд широких амнистий, уголовники заполонили улицы, и «блатные понятия» стали единственной ценностной системой, доступной глубинной молодежи и активно насаждаемой популярными в ту пору ЛОМами – «смотрящими», «ворами в законе» и прочими в этом роде. Сегодня мы эту их идеологию и аксиологическую модель знаем как «АУЕ».
На вопрос о том, больше ли вам нравятся ЛГБТ или АУЕ, ответьте сами. Кого вам спокойнее, безопаснее и в конечном счёте приятнее встретить ночью на тёмной улице: гендерфлюидное Мявс, квира в перьях или бандита с «гимнастом» на шее?
Что же касается политического приложения к правам ЛГБТ, наша позиция чуть либеральнее путинской:
– мы за гей-союзы (браком можно не называть, но права наследования, допуска к партнёрам в больницы и так далее вплоть до усыновления обеспечить надо: это свобода выбора, это право человека);
– мы против гей-пропаганды для детей (в условиях нашего дикого капитализма это никакая не «свобода выбора», а отвратительная попытка эксплуатировать детвору с целью налаживания поставок молодого мяса в постели грешных по всем параметрам властьимущих и просто богатых старцев, истовых единоросов);
– мы считаем, что право на смену пола должно наступать не раньше 21 года (пусть деточка сперва обретёт дееспособность, попробует пожить кем уродилась, а потом уж и про терапию задумывается, если по окончании пубертата её не попустит).
Есть всякие нюансы (в частности, правоприменительная практика по статье о пропаганде упирается в напрочь загубленный silovikami институт экспертизы[2]), но в целом мы смотрим на предмет как-то так.
*Минюст признал экстремистскими оба два.