Для прикрытия обосрамса с петушением МФЦ, Дима Патрушев провёл Очень Важное Совещание о Победах АПК под руководством его адюльтерно-семейного клана. Вчитаемся в реляции брехливого #принца (живой причины войны и организатора будущего голода-2028).
Начать стоит с арифметики, которая ломает весь список заслуг. С 19 августа экспортная пошлина на пшеницу выросла в 2,2 раза — с 326,6 до 721,1 рубля за тонну; дополнительные доходы бюджета-2026 от повышения ставок вывозных пошлин на зерновые оценивались примерно в 135,8 млрд рублей vs. 76,4 млрд в 2025 году. Через две недели после этого повышения объявляется пакет поддержки, в котором главная мера — приостановка той самой пошлины, а первая и единственная с живыми деньгами — 10 млрд на железнодорожный тариф. Десять миллиардов возвращают тому, у кого планировали изъять сто тридцать пять. Это не поддержка, это частичный отказ от реквизиций.
Урожай. 113,5 млн т — это темп уборки на дату, а не итог. Прогноз сезона — около 139 млн т против 141,2 млн т в 2025 году, экспортный потенциал 58,5 млн т против 60,9 млн т прошлого сезона. То есть по году сбор ниже прошлогоднего и вывоз ниже прошлогоднего, а во вступлении стоит «значительно превышает показатели прошлого года». Формально не соврали, особая патрушевская правда — сравнили промежуточное с промежуточным. Содержательно это единственная позитивная цифра во всём тексте, и она подтасована так, чтобы быть позитивной.
10 млрд на перевозки. Цель — не допустить затоваривания в зернопроизводящих регионах. Затоваривание — это когда продукт есть, а покупателя нет. Субсидия оплачивает перемещение зерна к портам, но не создаёт спроса; деньги при этом получает перевозчик, а не аграрий. Мера лечит географию, а не проблему.
Пошлины. Механизм устроен так: 70% разницы между базовой ценой (для пшеницы — 18 тыс. рублей за тонну) и индикативной. Нулевая ставка означает, что индикативная цена ушла под базовую, то есть рынок просел — ровно то, на что жалуются в Ставрополье. Отменяют пошлину не потому, что решили помочь, а потому, что собирать стало почти не с чего. Плюс мелким шрифтом: по маслу и шроту ставка не отменена, а зафиксирована — на уровне августа 2026 года, то есть после повышения. Подтверждение грабежа записано в графу «поддержка».
Компенсация затрат на озимый сев. Ни суммы, ни доли, ни срока, ни механизма. Сев начинается в ближайшие недели, деньги — когда-нибудь. Поддержка адресована сбыту, а горит на издержках производитель.
Пролонгация кредитов и лизинга. Реструктуризация — не помощь, а фиксация неплатёжеспособности. Долг не выплачен и не списан, он передвинут.
Мораторий на банкротство и сохранение статуса. Тут самая честная строчка во всём тексте — «даже в случае вынужденного отсутствия сбыта зерна». Государство заранее прописывает норму под сценарий, в котором хозяйство не может продать урожай вообще. Мораторий на банкротство защищает должника от кредиторов — а кто они? поставщики семян, удобрений и техники, которые тоже — АПК. Убыток не исчезает, он сдвигается по цепочке вниз.
Интервенции. «Рассматривается возможность» — при том что ОЗК уже объявила отбор элеваторов в 14 регионах. Хранилища под ещё не решённые закупки ищут в разгар уборки. В фонде уже лежит около 3,7 млн т, последняя продажа была почти год назад, и ещё в июне отраслевые эксперты не видели оснований для новых закупок. Обсуждаемый объём — 1–3 млн т, тогда как на Ставрополье говорят о 12–15 млн неликвида.
⁂ ⁂ ⁂
Характерней всего — глаголы. Выделено — один пункт. Будет приостановлена — не оформлено. Смогут рассчитывать — без цифр. Планируется. Обсуждается. Рассматривается возможность. Из шести важных мер Патрушева решением является одна, остальные — намерения в разных временах.
Приписочная Федерация™ (при Морской Коллегии) продолжает свой дрейф туда, куда только и может привести неоплаченный счёт за рязанский сахарок.
